Полный текст монолога «Идущий к реке» | Пикабу

Полный текст монолога «Идущий к реке» | Пикабу

Антология афоризмов о патриотизме (игорь гарин) / проза.ру

РОССИЯНЕ

А.Пушкин:
Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

П.Чаадаев:
Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать.
Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное — это любовь к истине.
Позволительно, думаю я, пред лицом наших бедствий не разделять стремлений разнузданного патриотизма, который привел страну на край бездны, который думает выпутаться, упорствуя в своих иллюзиях, не желая признавать отчаянного положения, им же созданного.

П.Вяземский:
Мы все изгнанники и на родине.
Многие признают за патриотизм безусловную похвалу всему, что свое. Тюрго назвал это лакейским патриотизмом. У нас можно бы его назвать квасным патриотизмом.

Н.Карамзин:
Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть.

Ф.Тютчев:
У меня не тоска по родине, а тоска по чужбине.

Н.Гоголь:
Любовь к отечеству превратилась в приторное хвастанье. Доказательством тому, наши так называемые квасные патриоты: после их неуместных похвал — только хочется плюнуть на Россию…
А вот эти все чиновные отцы… вот эти все, что юлят во все стороны и лезут ко двору и говорят, что они патриоты и то и се: аренды хотят эти патриоты! Мать, отца, Бога продадут за деньги, честолюбцы, христопродавцы!

Н.Добролюбов:
В недавнее время патриотизм состоял в восхвалении всего хорошего, что есть, в отечестве, ныне уже этого недостаточно, чтобы быть патриотом. Ныне к восхвалению всего хорошего прибавилось неумолимое порицание и преследование всего дурного, что есть еще у нас.
Человек, ненавидящий другой народ, не любит и свой собственный.

А.Герцен:
Патриотизм — это свирепая добродетель, из-за которой пролито вдесятеро больше крови, чем от всех пороков вместе.
Всю Россию охватил сифилис патриотизма!

Т.Абрамовская:
Патриотизм, доведенный до крайности или используемый в целях манипуляции — зло.
Мое мнение, — если вы в наше время и до сих пор — патриот, вы узко мыслите.
19 век, особенно конец его, был веком патриотизма, подготовившим первую мировую войну.
Понятие патриотизма — относительно новое, сфабрикованное в конце 18 века, в ходе Семилетней войны, для мобилизации на фронт «патриотов». С тех пор правительства всех абсолютно стран поняли, какое это гениальное изобретение. Его можно использовать, когда нужно пушечное мясо, и им можно подавить любое сопротивление, организовав травлю общественным мнением.
Мы все — человеки. Оно нас объединяет, в то время как патриотизм нас разделяет — и очень отчетливо, с целями и последствиями, — на нации. Так что я — за человеков, где бы они ни родились и как бы они ни назывались.
«Я горжусь тем, что я…» — дальше может следовать всё, что угодно, но скажем, — «русский». А если бы вы родились в другой стране, вам всю жизнь было бы за себя стыдно? Чем вы гордитесь? Тем, что родились там или сям? Вопрос на засыпку. Если бы вы родились не в этой стране, а в какой-нибудь другой, вы бы были патриотом другой страны? Северной Кореи, например? Или Монголии? Или Буркино Фасо? Мы совершенно не вольны выбирать, где нам родиться. Место рождения — чистейшая случайность. Так при чем тогда здесь патриотизм? Подписка под местом рождения, типа — «согласен»?
Вместо того, чтобы раздувать национальный патриотизм, не полезнее ли объединиться по признаку добра, справедливости и гуманности?

Г.Александров:
Порой любовь к Родине нам прививают люди, которым плевать на всё.

Е.Альбац:
Когда нас учат родину любить люди, которые на протяжении десятилетия от большой любви к России стреляли в солдат федеральной армии, это за пределами добра и зла.

В.Андреев:
«Из искры возгорится пламя»:
Они взасос целуют даже знамя!

Патриотизм квасной не меньше нас хмелит:
Вам это каждый на трибуне объяснит!

Б.Артамонов:
«Родина» — это идол, придуманный кремлевскими демагогами еще во времена Сталина, чтобы оправдывать свои преступления. «Родина» — это ассоциация толстозадых откормленных чиновников, которые не уважают свой народ и не считают за людей. Неуважение к личности — одна из самых типичных черт советской и постсоветской действительности… Идол «Родины» впервые за всю историю был взят на вооружение той прослойкой народа, которая ненавидит свободу, которая желает вернуться назад в советское рабство… Теперь человек, от души произносящий слово «Родина» может быть смело причислен к сторонникам удушения всех прав и свобод и реставрации советского или аналогичного ему строя, где практикуется примат общества над личностью, личность становится зависимой и перестает быть личностью, став жалкое единицей человеческого скота или винтиком системы, как вам будет угодно.
В Англии концепции «Родины» нет вообще, о чем однажды было четко и ясно добавлено по радио BBC. А если англичане и американцы любят свои страны, то им есть, за что их любить. Если любой из них потеряет свою страну, он потеряет свободу, потеряет закон, который его защищает, потеряет возможность применить на благо окружающих (и при этом обязательно на благо себя и своей семьи) свои способности – одним словом потеряет всё. Если русский потеряет свою страну, то что он потеряет? Расплодившихся бездарных чиновников, которых он кормит? Работодателей, которые безнаказанно не выплачивают вовремя зарплату? Ментов, которые в большинстве случаев его не защищают, а не сегодня-завтра могут обвинить в преступлении, которое он не совершал? Мерзавцев, которые не сегодня-завтра тайно взорвут или открыто разбомбят его дом из соображений политического авантюризма? Или тех мерзавцев, которые насильно пошлют его сына «усмирять Кавказ», а фактически совершать геноцид, сеять смерть и преступления и за это в конце-концов поплатиться жизнью? А ведь для того, чтобы стать свободным, уважающим себя человеком, ему надо всего-то очень немного: осознать, что вышеперечисленные здесь персоны являются реальными врагами, оккупантами, уничтожившими его реальную страну в 1917 году и жирующими на ее разложившемся трупе, а «Родина», которую из-под палки пытаются заставить любить — это всего-навсего их сатанинский идол, которым эти нелюди пытаются оправдать любое свое преступление, и этот идол не имеет ничего общего с той родиной, которой однажды посвятил свое стихотворение поэт Есенин. Не лишним будет напомнить, что Гитлер тоже заставлял любить «Родину».
И отличается западный патриотизм тем, что у них государство для человека, а не человек для государства, как это пытаются навязать советские или постсоветские идеологические работники или патриотические воспитатели. Попробуйте внушить какому-нибудь американцу, что как только родился, он в неоплатном долгу перед Америкой, и что бы ни сделал, никогда этот долг не выплатит, а так и останется вечным должником. Я полагаю, что он просто подумает, что вы начали сходить с ума. Любить свою страну – ничего крамольного в этом нет, если есть за что ее любить. Но петь осанну государству, которое над тобой издевается – это славословие раба этого государства и явный показатель рабского менталитета.
Со словом «родина» [в России] произошло то же самое, что произошло со свастикой [в Германии]. Ведь этот знак был безобиден, не более подозрителен, чем пентаграмма и означал всего лишь «вечное движение». Но, побывав в пользовании у фашистов, он утратил и очень надолго всё светлое, что было в него вложено изначально.

С.Александрийский:
Патриотический приапизм может закончится гангреной.

В.Астафьев:
Изо всех спекуляций самая доступная и оттого самая распространенная — спекуляция патриотизмом, бойчее всего распродается любовь к родине — во все времена товар этот нарасхват.

А.Багмет:
Наша родная страна — самая страшная для нас чужбина.
Я люблю свою Родину, но ненавижу государство, оккупировавшее ее.
Своей национальностью гордятся лишь те, кому больше нечем гордиться.

М.Беленький:
Только там, на родине, было возможно настоящее счастье — достать кило сыра или лампочку, или с облегчением услышать, что погром, назначенный на пятое мая, переносится на шестое.
Где еще мы бы услышали греющий сердце комплимент: «Ты — хороший жид, а всех остальных поубивать надо».
Где, как не на родине, простой колхозник честно расскажет тебе, что жиды скупали молоко, купали в нем своих жен, а потом это молоко продавали.
И что у жида, если повнимательней присмотреться, сзади есть маленький хвостик. Ну, опять же насчет мацы с кровью… Кто же из них в этом признается…
Родина — это там, где тебе впервые вывели жирную двойку на приемных экзаменах, хотя ты отвечал лучше всех.
Но пусть она лучше останется в воспоминаниях.
Родина — родиной, а жить хочется по-человечески.

С.Белковский:
Путин сказал, что для русского человек в отличие от западного на миру и смерть красна, и не будет русский человек держаться за какое-то эфемерное материальное благополучие, если есть возможность умереть за родину, а особенно за лидера, который олицетворяет и воплощает эту самую родину.

М.Берг:
Любить и верить в Россию прибыльная профессия. А главное — долгоиграющая, годящаяся для любой власти.

Э.Бернгард:
Ты можешь любить Родину, но она не ответит тебе взаимностью.
Сталкиваясь с ура-патриотами, убеждаешься в правоте Дарвина.
Обожание власти — патриотизм по-русски.
Несчастен народ, патриоты которого — хамы, уголовники и садисты.

С.Бесчастный:
Интересно, делает ли двойное гражданство людей дважды патриотами?

П.Билык:
Прекратите прилюдно дро*ить свой патриотизм!

В.Борисов:
Патриотическое большинство всегда нужно меньшинству.
Россия глазами некоторых патриотов:
— О, дайте-дайте мне Тирана!!!
Патриотическая культура всегда кричит “культу власти”: «Ура!!!»
Люди, имеющие дорогие импортные машины, носящие дорогие импортные аксессуары, украшения и одежду, любящие дорогую импортную технику и любящие приторговывать в больших объемах конфискатом и китайскими товарами для более бедных граждан — почему то обычно первыми начинают призывать к патриотизму более бедных граждан. При это, если Вы заметили, сами они пример подают совершенно обратный.

К.Боровой:
Про безработицу на уровне 30% никто не подумал? Представляю, какие по численности теперь будут митинги в поддержку вставания с колен, если это будет единственным заработком для квасных безработных патриотов.

Е.Браун:
Состояние активного патриотизма нельзя трактовать иначе как религиозный психоз, чем он и является, причем человеческое существо никаким образом не может быть ответственным за эту психическую напасть, так как преданность стае заложена в генетический код…

Г.Бурков:
У меня нет Родины, ибо у раба ее не может быть.

Д.Быков:
Патриотический угар не есть проявление искренней веры.
Дураки могут быть сколь угодно патриотичны, но пользы для Родины от этого ноль.
Патриотизм сегодня — это не желание защищать Родину, а стремление получить 300 рублей и стопку коньяку за участие в митинге…
Патриотизм — это не кричать громче всего, что у нашей матери нет пороков, наша мать всем матерям мать. Патриотизм заключается в том, чтобы на благо родины трудиться, чтобы на родине было комфортно жить.
Все мы любим Родину, но все мы готовы истребить того, кто любит Родину не по-нашему, иначе.
Я вообще за то, чтобы родиной называли страну, с которой совпадаешь по взглядам.
Подонки, называющие себя патриотами, и подонки, называющие себя государственниками, в отличие от настоящих патриотов и государственников, уже не имеют больше монопольного права на истину, их уже никто не слушает, над ними издеваются.

Н.Варсегов:
Весь русский патриотический запал уходит на болтовню о святых истоках, о коварности инородцев… А при подъезде к любому русскому городу — горы мусора и смердящая гниль.

А.Вассерман:
Курс «патриотического воспитания» в школах способен вызвать ненависть к родине даже у самого здорового ребенка.

М.Веллер:
Попытки нагнетать патриотический угар добром не обойдутся.
Когда «белые», «красные» и «зеленые» резали друг друга, и те и другие и третьи любили свою страну, свою землю, были связаны с ней нерасторжимыми узами, эмоциональными, кровными и какими угодно. И, каждый двух других обвинял в том, что они не патриоты, а сволочи и зарубежные наймиты, проклятые баре и так далее. Эти ребята, вместо того, чтобы спокойно работать, что-то строить и чего-то делать, продолжают, не отрываясь от воровства, изобретать определение патриотизма.

А. Венг:
Я патриот своей родной земли: планеты
Под строгим гордым именем Земля.
Красивее во всей Вселенной нету
Истратишь все слова, ее хваля.

Люблю ее, землю мою родную,
Простор России и Европы блеск,
Сибирскую угрюмость ледяную
И Средиземноморья шумный плеск.

Ведь это все мое, все дорогое:
И речка и тропинка и лесок.
Совсем мое! Не чье-нибудь другое!
Чилийский кактус, русский колосок…

Верещагин (киногерой):
За державу обидно.

А.Вигушин:
Какой страны патриотом я должен быть? Той, где был зачат, где родился, где провел детство, учился, работал, или живу сейчас?
Голод и патриотизм несмешиваемы как масло и вода. Голодных патриотов не бывает.

С.Воркачев:
Патриотизм быдла — это, как правило, «ура-патриотизм» и «квасной патриотизм»: наше — самое лучшее уже потому, что оно наше; он не предполагает критики и допускает любовь к родине «с закрытыми глазами» (Чаадаев).

В.Врубель:
Потенциально, любой из миллионов граждан России, живущих за рубежом, является русофобом, поскольку он оторвался от родной земли, и вместо того, чтобы думать, как ему говорят, выпадая из сферы воздействия родных центральных каналов телевидения, начинает думать самостоятельно, собственной головой.
У так называемых «патриотов», которые встречают в текстах критику властей или правдивые факты в истории, нет никаких аргументов в полемике, есть только злоба, ругательства и оскорбления.
Неужели хамство — неотъемлемая часть патриотизма? Вот и получается какой-то хамский патриотизм.

П.Вяземский:
Многие признают за патриотизм безусловную похвалу всему, что свое. Тюрго называл это лакейским патриотизмом, du patriotisme d’antichambre. У нас можно бы его назвать квасным патриотизмом. Я полагаю, что любовь к отечеству должна быть слепа в пожертвованиях ему, но не в тщеславном самодовольстве; в эту любовь может входить и ненависть. Какой патриот, какому народу ни принадлежал бы он, не хотел бы выдрать несколько страниц из истории отечественной, и не кипел негодованием, видя предрассудки и пороки, свойственные его согражданам? Истинная любовь ревнива и взыскательна.

В.Галашев:
Патриотизм — дело стоящее… и немало.
Чувство гордости за страну неизбежно переходит в чувство стыда.
Люблю страну свою, но странною любовью. Она не совратит рассудок мой…

Л.Гарбер:
Страшно себе представить, что может произойти в стране, в которой патриотизм приобрел настолько извращенные формы, что даже в среде людей как будто интеллектуальных и образованных, объединенных любовью к литературному творчеству, открыто высказывается желание лично «казнить» за инакомыслие.

И.Гарин:
Родина — родиной, а жить по-скотски так противно…
Война и патриоты — близнецы-братья.
Нет больших патриотов, чем холопы, голосующие за все непотребства власти.
Чтобы 1% населения РФ мог иметь вилы, яхты, самолеты, дворцы и счета в Швейцарии — остальные 99% должны быть патриотами.
Салтыкову-Щедрину приписывают фразу: «На патриотизм стали напирать. Видимо, проворовались…». Могу предложить альтернативу: «На русофобию стали напирать. Видимо, чует кошка, чье мясо съела».
Логика русского патриотизма: если ты не такой, как я, то ты не патриот.
Некрофилы и квасные патриоты воспринимают запах распада как благоухание…
К проблеме патриотизма: если страна не уважает своих граждан, должны ли граждане уважать такую страну?
Когда на нежелание знать правду накладывают еще и одурманенность с квасным патриотизмом, то получают предательство вкупе с “патриотизмом” — патриотическое предательство.
Если власти много говорят о бескорыстной любви к родине, то это значит, что доходы населения сильно понизятся. Впрочем, почему бы из патриотических соображений и не поголодать?..
Освобожденные от персональной ответственности и облаченные в личины «патриотов» расисты, шовинисты и ксенофобы всех мастей с невероятной легкостью и во все времена дают выход своему садизму и этому во многом способствует анонимная «эпоха толп».
Патриотизм как проявление стадного инстинкта — главный движитель большинства войн и бесчинств в мире. 
Родина — это когда ваши убийцы подлецы, а наши убийцы молодцы.
В некоторых странах именно благодаря «патриотам» страна движется от одного кровавого режима к другому.
Мир вступил в эпоху перевернутых понятий: дремучие черносотенцы-ксенофобы активно с оружием в руках борются с фашизмам, отъявленные подлецы-лжецы денно-нощно вещают “правду”, недоумки и идиоты “просвещают” профессоров Преображенских, ублюдки-матерщинники выносят вердикты инакомыслящим, а  разрушители и воры объявлены главными патриотами… Налицо новый вид патриотизма — пафосного разрушения страны…       
Бред державного величия у гопников неизменно кончается распадом.
Патриотизм так часто перерастает в нацистский угар, что возникает вопрос, нужен ли нам 1945-й?
Я — всем патриотам патриот! Дорогой Президент, любимый начальничек только услышьте меня ради Бога!
Патриотизм, как ранее членство в КПСС, — самый надежный способ сделать карьеру.
Русский патриотизм начинается с ненависти ко всему чужому.
Весь мой жизненный опыт свидетельствует о том, что при тоталитаризме патриотизм может быть весьма контрпродуктивен.
Навязываемые сверху дозы патриотизма в России могут конкурировать лишь с дозами потребляемых наркотиков, хотя, впрочем, одно мало отличается от другого.
Если я правильно понимаю, то Родина — это родительница, защитница, спасительница, помощница, а вот можно ли назвать так причинительницу боли, насилия, отчаяния, тоски, безысходности?
Главной чертой психотипа «защитника власти» является то, что он сам именует «патриотом» и что на самом деле является холопом, служащим негодяям. Этот тип органически не терпит и не переносит свободу и легко меняет ее на «вертикаль власти», на «мочить в сортире», на «стабильность, величие, портреты Сталина и крымнаш».
Концепция внешнего врага — примитивный базис российского патриотизма, уничтожающий гражданское общество и в целом страну.

Э.Гасанов:
Если Ваша мать родила бы Вас на корабле, то Вы что, старались бы остаться в море навсегда?

Г.Гасилов:
Тоталитарная пропаганда под предлогом «воспитания патриотизма» обычно навязывает гражданам милитаризм и начальстволюбие.

А.Генис:
Родину не выбирают, а собирают, как это делали Габсбурги в Австрии (и Романовы в России): из всего, что плохо лежит.

Сейчас ищут техподдержку:  Горячая линия Госуслуги - телефон и служба поддержки - Гос услуги личный кабинет - Инструкции и подсказки

В.Гликман:
Родина-Родиной, а пожить нормально так хочется…

Б.Гребенщиков:
«Патриотизм» значит просто «убей иноверца».

А.Гриневская:
Чем смачней обзываешься, тем больше в тебе патриотизма.
Ура-патриоты не успокоятся, пока не добьют и Россию, чтобы иметь абсолютный и непререкаемый — на веки вечные — повод ненавидеть вражин.
Тупиковый путь, который имеет только один выход — распад РФ. Но когда здравый смысл или чувство самосохранения останавливали наших патриотов?

В.Губарев:
Ради Отечества патриоты жертвуют всем, а правители — всеми.

И.Губерман:
Патриотизм — это изумительное чувство, которого не существует у людей, которые вслух произносят это слово.

К родине любовь у нас в избытке
теплится у каждого в груди,
лучше мы пропьем ее до нитки,
но врагу в обиду не дадим.

Д.Губин:
Патриот это не тот, кто делает благо для родины и желает благо для родины, патриот у нас сегодня тот, кто издевается и стебается и унижает всё, что не является нашей родиной.

И.Давыдов:
Всю родину заплевали, да так, что говорить о ней сделалось неловко. Их патриотизм — обязательное одобрение любых действий государства, включая самые гнусные. Обязательное раболепие перед начальством. Обязательное умиление перед военной мощью, возможно, мнимой, и демонстрация готовности своих и чужих людей губить ради демонстрации этой мощи.
Стоит только сказать, что и ты — патриот и тебе твоя страна небезразлична, как немедленно окажешься в ряду прочих, брызжущих слюной неописуемого восторга и готовых языками полировать хозяйский сапожок.
Не такая уж она и простая задача очистить слово «патриотизм» от плевков людей, перманентно пребывающих в состоянии неописуемого восторга.

Д.Дан:
Когда нечем хвалится, а хочется, на помощь приходит патриотизм.

С.Демура:
Когда такая ж**а в стране, значит, нужно говорить о патриотизме, что мы великие, что мы встаем с колен и, разумеется, пока есть хлеб и зрелища, нужно подкинуть народу очередное зрелище.

А.Дримвендор:
Мы хоть и живем в России, да вокруг нас России вовсе-то и нет. А патриоты ездят на «Бэнтли», одеваются в «Адидас», едят «суши», и русскую речь используют лишь для крепких выражений.

В.Дьяченко:
Патриотизм для ХРИСТИАНИНА — абсурд, так как он странник на этой земле и его ОТЕЧЕСТВО на небесах.
А теперь представьте двух православных, русского и украинца, во время конфликта между нашими странами, они, что, защищая каждый свою родину, следуя этой логике, должны стрелять друг в друга?

Егоров:
Я хочу, чтобы мне не было стыдно гордиться тобой, любимая Родина.
Родина к гражданину на дом приходит либо с повесткой из военкомата, либо с ордером на обыск.
В наше время любить Родину можно только ватникам. Все, кто не дует в общую дуду единого и неделимого, тот русофоб и враг.

Вен.Ерофеев:
Патриотизм рождается только тогда, когда тебя начинает любить государство.
Что же, и я Россию люблю. Она занимает шестую часть моей души.

В.Ерофеев:
Мы любим родину, но она нас никогда не любила.
Милитаризм и квасной патриотизм зажигают или заливают мозги быстрее и активнее всех иных средств.
Патриотизм оказывается отражением идеи исключительности родины с последующим представлением о том, что ради этой исключительности можно пожертвовать всем, включая свою жизнь.

Е.Жироухов:
«Патриот» в большой степени означает «консерватор и реакционер».

Михаил Задорнов:
Чем патриотичнее депутат или чиновник, тем дальше от России его дети и недвижимость.

Д.Зимин:
Вообще, я стыжусь за свою страну довольно часто. Поэтому я, наверное, патриот.

Р.Зиядуллаев:
Надпись на машине “Обама чмо” у русского является признаком патриотизма.

А.Иванов:
Патриотизм — в том, чтобы оставлять надежду, а не насаждать ложь.

Ю.Издрык:
Патриотизм — весьма зоологическая штука.

И.Ильин:
Мера преданности Родине — в доносительстве спецслужбам.
Мера пресмыкания перед властью — как мера преданности стране.
«Советский патриотизм» есть нечто извращенное и нелепое. Это есть патриотизм государственной формы. «Советский патриот» предан не своему настоящему Отечеству (России) и не своему народу (русскому народу). Он предан той советской форме, в которой Россия страдает и унижается вот уже тридцать лет; он предан той партийно-коммунистической «Советчине», которая гнетет и вымаривает русский народ с самого начала революции.
Что же означают слова: «я — советский патриот»? Они означают, что я предан Советчине — советскому государству, советскому правительству, советскому строю, — что бы за всем этим ни скрывалось и какая бы политика ни проводилась: русская, нерусская или противогосударственная, может быть, гибельная для России, несущая русскому народу порабощение и вымирание, голод и террор.
«Советский патриот» предан власти, а не родине; режиму, а не народу; партии, а не отечеству. Он предан международной диктатуре, поработившей его народ страхом и голодом, открыто отменившей его сущую русскость и запретившей народу называться своим славным историческим именем. Ибо России давно уже нет в Советии, ее имя официально вычеркнуто коммунистами из истории, и самое государство их называется международно и анти-национально: «Союз Советских Социалистических Республик».
Советский патриот самим наименованием своим отрекается от России и русского народа и заявляет о своей приверженности и верности — не ему. Он патриот международной партии: он ей служит, он за нее борется, он ей обязуется повиновением. Самое название его содержит в себе открытое, публичное отречение от России и добровольное само-порабощение ее нерусской и противорусской диктатуре. Если это есть «любовь», то любовь не к России, а к международному коммунизму; если это борьба, то борьба за упрочение советского рабства в России — борьба за погубление русского народа во имя международной коммунистической революции; если это «верность», то верность Советчине и предательство по отношению к национальной России! 

Л.Имянитов:
«Патриотизм», доведенный с немецкой аккуратностью до своего логического предела, и есть нацизм. Немецкое «патриотическое воспитание» привело страну к краху. Тоже ведь хотели «как лучше» для нации.
«Нашизм» содержит в себе не только «патриотическую» нелюбовь к американцам, китайцам или демократам-либералам. Это культивирование коммунальной злобы вообще с помощью молодых «зомби».
«Патриотизм» часто возникает от холуйства, от привычки проникаться нуждами и интересами власти. Да и сама власть культивирует «патриотизм», как оправдание для чиновничьего произвола. 
Каким бы ты ни был приспособленцем и негодяем, если ты признан «патриотом» — тебе всё простят.
«Патриотическое воспитание» можно считать одной из весомых причин развала СССР.
Сегодня это «патриотическое воспитание» приводит к росту нацистских настроений у части молодежи.
«Патриотизм» — последнее прибежище бездарности.
Патриотизм, как вообще всякое личное чувство любви, фальшивеет от громкой публичности и попытках на нем заработать.
Мы уже достигли такого технического уровня, когда увлекшись коммунальным патриотизмом, можем самоликвидироваться «в борьбе».

М.Жванецкий:
Когда государство полюбит нас, тогда и будет родиной.
Патриотизм — это четкое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того, почему мы должны жить хуже других.
Мрачно и серьезно — это называется у них [патриотов] родиной.

Н.Зиновьев:
Господь, вопрос мой разреши,
Он вызывает опасенье:
Что, если Родины спасенье —
В спасенье собственной души?
А я грешу, хоть в том и каюсь,
Но при раскладе при таком
Не я ли, Господи, являюсь
Отчизны собственной врагом?!

А.Кабак:
Такую родину при всем желании не продашь…

В.Казанжанц:
Питаясь только гордостью и славой, мы чахнем вместе с собственной державой
Шагают граждане под флагом назад довольно бодрым шагом.
Россию губят горе-патриоты, которым только дайте пулеметы.
Сегодня верят только идиоты, что нами управляют… патриоты.
Питаясь только гордостью и славой, мы чахнем вместе с собственной державой.
Патриотизм по-русски — гордость сбродом, который избирается народом.

Г.Качаев:
О каком патриотизме, героизме может идти речь, когда войскам ставятся заведомо непосильные задачи, прямо говоря, «Родина» посылает на верную смерть. При этом, не умереть просто так, — «за не понюшку табаку», — ты не имеешь права, потому что это будет рассматриваться, как заведомое предательство.
Если бы только знали, наши легковерные граждане, из какого ядовитого дерьма состоит «идеология патриотизма», «кто» и «что» стоит, за патриотическими призывами защиты «интересов Родины», и чьи, на самом деле, интересы и цели, преследует пропаганда «патриотизма», то поубавилась бы добрая половина проблем, кризисов и катастроф.
Только за одну мою жизнь, тысячи героев — «патриотов», отлитых в бронзе или высеченных в мраморе, оказались подлыми «предателями» и врагами народа. И, наоборот, приговорённые к смертной казни, изменники и «предатели» Родины, через несколько десятилетий, посмертно реабилитированы  и провозглашены невинно-оклеветанными «патриотами».   
Патриотизм с придурью  для Родины малоэффективен и нефункционален.

В.Каринберг:
Разговоры о святости Отечества, нации — это иллюзии сродни наркотическому бреду, ибо национальность — тоже, что для наркомана — опий или алкоголь, со своим «высоким словом» и своими навязчивыми архи-мифами.

И.Карпов:
Любить Родину легко. Трудно добиться взаимности.
Это как же нужно любить свою страну, чтобы заниматься с ней патриотизмом.
Умереть за Родину легко. А вот ты убей за Родину, укради за Родину, прелюбодействуй за Родину… Всем докажи, как ты любишь Родину!
Пока патриоты гибнут за Родину, космополиты наследуют Землю.

И.Кенигштейн:
Для меня настоящий патриотизм это совсем не любовь к политикам-напtрсточникам и к отсталой олигархической экономике, а глубокое чувство привязанности к городу, в котором я родился, городу в котором я живу, людям, которые эти города населяют, и гордости в те моменты, когда эти люди добиваются своих или общих побед. Землю не целовал и не планирую.

В.Киселев:
Настоящий патриот — это не тот, кто сидит в своем дерьме и хрюкает от удовольствия, а тот, кто хочет, чтобы дерьма в его родной стране стало меньше.

Н.Ковалева:
Парадоксальный патриотизм… Моей большой любви к стране осталось на донышке души. Но странное это чувство на грани отчаянья. И еще я стыжусь слова “патриот”. Так его затаскали… 

В.Коннов:
Патриот тот, кому стыдно за преступления и ошибки власти.
Патриотизм не должен лишать человека способности трезво мыслить.

А.Конопатский:
Блоха себя считала патриоткой, а родиной своею — фокстерьера.

А.Кончаловский:
Я русский, скучаю по своей Родине, но я ее «не вижу»! Я не вижу страны, которой я хочу гордиться. Я вижу толпы недовольных раздраженных лиц и чужих людей, которые боятся друг друга! Я хочу гордиться своей Родиной, а мне за нее стыдно!

В.Короленко:
…И есть ультра-русские, сугубо русские, «истинно-рррусские» патриоты, которые носят ковчег своего патриотизма, как бретёр носит ковчег своей чести, — тенденциозно, нарочито озираясь и вызывая…Этот вид выпяченного, гипертрофированного и нездорового патриотизма называется в последнее время «национализмом» в его особом современном значении. Так совершается естественная эволюция по пути… не патриотизма, конечно, а только его суррогата, — национализма, очень сильного в наше время…

Б.Кригер:
Патриотизм — лучшее оправдание народному хамству.

Б.Крутиер:
Патриот — это человек, которому за державу обиднее, чем за себя.

М.Лашков:
В России чтобы прослыть экстремистом достаточно сказать правду.

К.Леонтьев:
Я не понимаю французов, которые умеют любить всякую Францию, и всякой Франции служить… Я желаю, чтобы отчизна моя достойна была моего уважения, и Россию всякую я могу разве по принуждению выносить.
Боже, патриот ли я? Презираю ли или чту свою родину? И боюсь сказать: мне кажется, что я ее люблю как мать, и в то же время презираю, как пьяную, бесхарактерную до низости дуру…

А.Лесник:
Родина — это ТА, в которой ты уверен! Патриотизм должен быть взаимным!

Е.Летов:
Чем дальше живу, тем больше убеждаюсь, что в нашей стране ничего не меняется и никогда не изменится. Сколько себя помню, всегда существовали массовые так называемые «патриотические» движения, объединяющие отборную воинствующую сволочь. Раньше это были комсомольцы, любера, затем различные народно-патриотические движения типа общества «Память». Сейчас это скинхеды, всяческие «Идущие вместе»…

Д.Лихачев:
Наша любовь к Родине меньше всего походила на гордость Родиной, ее победами и завоеваниями.

И.Лихачев:
Больше и лучше любит свое отечество тот, кто имеет дух раскрывать ему его ошибки и недостатки.

А.Луначарский:
Конечно, идея патриотизма — идея насквозь лживая. Преподавание истории в направлении создания народной гордости, национального чувства и т.д.должно быть отброшено… Нужно бороться с этой привычкой предпочитать русское слово, русское лицо, русскую мысль…

О.Малашенко:
Так может, говоря о любви к родине, стоит обязательно уточнять, в каких границах ее имеют в виду?

Г.Малкин:
Патриот не столько хочет за что-то умереть, сколько кого-то убить.

Мераб Мамардашвили:
Истина важнее, чем Родина.

М.Мамчич:
Надо любить свою страну, как бы этому ни мешало государство.

В.Матов:
Внук Золотова зимой отдыхает в Куршавеле, весной — в ОАЭ, летом — в Сардинии, а живет и учится в престижной школе в Англии. Вот за это эти патриоты не только из Навального сочную отбивную котлету могут сделать За это они будут биться до последнего россиянина.

О.Мглин:
Им нужно вытаскивать из чулана образ холодной войны, чтобы показать свой патриотизм.

А.Минкин:
Даже наши патриоты хотят уехать. На первый взгляд это кажется безумием. Но есть и разумное объяснение. Многие люди считают себя патриотами России, страны, но без любви относятся к РФ, государству.

Н.Миронов:
Патриот — тот, кто выступает за развитие страны и ее победу в мировой конкуренции. А не тот, кто полагает, что величие России — в хамстве ее представителей на международных саммитах и в карикатурах на «пиндосов» и «укров» в соцсетях.

А.Муждабаев:
Патриотизм — это невероятно выгодное предприятие. Любовь к родине это хорошо, но материальное обеспечение любви гораздо важнее.
При нашей власти опасно иметь такое количество людей, обуреваемых патриотической идеей.

Д.Муратов:
У нас негодяи — это те, кто против войны. А хорошие люди и патриоты — те, кто за то, чтобы послать солдат умирать.
Негодяи становятся патриотами, негодяи, которые жаждут крови. А люди, которые хотят избежать войны, становятся предателями.
Патриотизм понят ныне страшно архаически, как патриотизм XII-XIII века. Тогда патриотизмом было стремление враждовать и воевать.

В.Набоков:
Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

А.Невзоров:
В России всегда ценился сосательный патриотизм.
Все погибшие «за родину» отдавали свою жизнь за глупости, ошибки или капризы режима. Сделать это не просто, а очень просто. Для этого от режима требуется всего лишь суметь прикинуться «родиной». От режима требуются усилия, чтобы патриотическая паутина была крепкой, клейкой и ядовитой.
Слово «патриот» и слово «вор» стало практически символом, потому что чем он больше ворует, тем громче он орет о патриотизме.
Строго говоря, прекрасное понятие «родина» является чистым надувательством. Никакой «родины» ни у кого никогда не существовало. Была лишь последовательность режимов, которые распоряжались населением к своему собственному благу. Чтобы «жить долго и счастливо», режимы ткали нужную им мифологию и пропитывали ее ядом патриотической романтики. Этой паутиной и обволакивалось поколение за поколением.
Отметим, что «родины» не ведут войн и не устраивают репрессий. Они бесплотны и существуют только в воображении. Войны и репрессии — это всегда забава режимов.
Во всем этом нет ничего страшного. Это обыденный, всех устраивающий порядок вещей. Погибшие, как правило, довольны, а изувеченные как минимум удовлетворены. Мало того что трюк подмены срабатывает безотказно, сама по себе война — это редкая и приятная возможность для населения соприкоснуться с величием исторических процессов, подвигом, святостью, жертвенностью и другой белибердой.
Долгое время режимы концентрировали память о своем военном величии в парадных портретах и монументах властителей. Выжившую в сражениях мелкоту бросали гнить в нищете и забвении. Затем пришло осознание, что культ обвешенных побрякушками стареньких солдатиков, отдавших за режим глаза или ноги, может работать на него продуктивнее, чем любые портреты и триумфальные арки.
Мы знаем, что бывают режимы, даже умирать за которые — преступление. Те, что превращают страны в тюрьмы и всё пропитывают рабством, доносами и смертью. Те, что убивают и гноят миллионы своих же граждан, а недобитых и недопосаженых — унижают и насилуют.
Но если возникает внешняя угроза, то и тут идет в ход старый трюк по имени «родина». И он опять срабатывает. Миллионы строятся и с песнями идут умирать за возможность и дальше жить в смерти.
А защитив режим и вернувшись, победители покорно залезают обратно в свои кандалы и клетки. И потом еще долго вспоминают, как спасли «отечество», хотя на самом деле, они отстояли лишь право нищенствовать, строчить друг на друга доносы и дохнуть в расстрельных рвах.
Режим может быть сколь угодно глуп, злобен и губителен. Он может плескаться в «крови и гное народа», насиловать, унижать и убивать миллионы своих подданных. Но если он умеет показывать один-единственный фокус, то убиваемое и насилуемое население всегда будет ему благодарно.
Дело патриотизма находится в надежных руках. Если оно попало в лапы депутатов и чиновников, они этому патриотизму свернут шею. То есть они это сделают с оттяжкой, сочно и особым садизмом. Они привьют и к патриотизму и к так называемой национальной идее очень стойкое отвращение, когда это прагматическое поколение, посмотрев вокруг на стены той берендеевой избушки, в которой заставляют жить, оно сплюнет на пол этой берендеевой избушки и поймет, что в общем, увы, и патриотизм и эмиграция, и родина это, в общем, в высшей степени устаревшие понятия. И не иметь родину довольно удобно.
Вероятно у многих людей, я от многих слышал, возникает за нынешнюю Россию чувство чудовищного стыда. Желания порвать паспорт, отказаться от гражданства. Вот не иметь к этому всему кошмару и маразму никакого отношения.
Вот крики патриотов, они любят формулировку про подлетное время. Существует такое заклинание — подлетное время, базы НАТО, ракеты. А почему Швейцарию не беспокоит какое-то подлетное время. Вот у них по идее есть что грабить, в отличие от нас.
Они предлагают в качестве образчика патриотизма князя Невского Александра, который тупо собирал для ордынцев, татар дань с русских городов, выкалывая глазишки тем русским, которые отказывались платить и, сжигая города, которые пытались уклониться от татарской переписи.
Эпидемия злобы — это одно из внешностных проявлений внушенного примитивного патриотизма.
У нас патриотизм… с оглядкой на  начальство.
Я вглядываюсь в физиономию современной России, я вижу, до какой степени она покрыта фурункулами мизулиных, милоновых, мединских, дугиных, я вижу торчащие из ушей и рта Тополя, вижу, что все это накрыто еще париком Кобзона. Я не вижу никаких родных и симпатичных мне черт в лице этого существа.
Русский рождается, живет и умирает с коренной уверенностью, что государство имеет полное и неотъемлемое право разорить его, изуродовать, убить и заставить кланяться любому идолу. Это зовется патриотизмом.
Ведь это именно она (покорность) сгоняла миллионы в лагеря и могильные рвы.
Объектом любви и благоговения объявляется не реальная, полная кошмаров страна, а некая абстрактная Россия. В ней никто никогда не жил. Ее никто никогда не видел. Но именно ей — невидимой, неосязаемой и прекрасной, следует приносить себя в жертву по первому же свистку чиновника, насмотревшегося патриотических галлюцинаций.
Когда мы внушаем детям мысли о патриотизме, мы внушаем им мысли о рабстве, о рабстве системе.

Сейчас ищут техподдержку:  Что делать, если не работает мессенджер Ватсап

Э.Неизвестная:
Родина любит нас и бережет нашу политическую нравственность и верность идеалам прогнившего государства. Лелеет нашу дремучесть и необразованность.

Нейах:
Ура-патриот всё только хвалит — патриот указывает на недостатки.
Власть народу ура-патриотизм вбивает — а сама «косит» на Запад.
Самые большие патриоты Родины — кому продать нечего.
В патриотах ходят те, у кого денег на эмиграцию не хватает.
Сбежали все кто смог — остались ура- и не «смогшие» лже-патриоты.
Мигранты патриотичнее россиян — россияне тоже становятся патриотами США, перебравшись туда.
Власть хороший патриот — с собственной выгодой Родину продает.
Не знаешь историю своей страны — о патриотизме не говори.
Власть полна идиотизма — ждет от нас патриотизма.

А.Никитенко:
Не фальшь ли все, что говорят о народном патриотизме? Не ложь ли это, столь привычная нашему холопскому духу?
Теперь в моде патриотизм, отвергающий все европейское и уверяющий, что Россия проживет одним православием без науки и искусства… Они точно не знают, какою вонью пропахла Византия, хотя в ней наука и искусство были в совершенном упадке… Видно по всему, что дело Петра Великого имеет и теперь врагов не менее, чем во времена раскольничьих и стрелецких бунтов. Только прежде они не смели выползать из своих темных нор… Теперь же все гады выползли.

Ю.Нестеренко:
Что такое «родина»? Всего лишь территория, где нам с вами угораздило родиться. Разве рожденный в рабском бараке обязан любить этот барак?
Любить и укреплять свой тюремный барак — это чистая клиника.
Патриотизм является пережитком родоплеменного строя.
Вообще, задачка по логике для патриотов: что хуже для жителя конкретной деревни — приход оккупантов, которые оставят его жить в его доме, или действия родного правительства, которое вышвырнет его из дома ради какого-нибудь своего олимпийского проекта?
Почему родина — это не роддом, не улица, на которой он находился, не город — или, напротив, не вся планета?
Что еще за «долг перед родиной»? Что такое вообще долг и откуда он берется?
Не у гражданина есть долг перед родиной, а у родины — перед гражданином, чьим трудом и на чьи налоги она существует.

Б.Окуджава:
Я Родину свою люблю, но государство ненавижу.
Патриотизм — чувство несложное, он есть и у кошки.
Жалко лишь, что родина померкла, что бы там ни пели про нее.

А.Орехъ:
Cейчас мы запретим иностранную медицину, и будем потихоньку болеть и умирать настоящими патриотами.

В.Павленко:
Патриотизм — первое звено в цепи, состоящей из трех звеньев: патриотизм, национализм, фашизм. Доказательство? — Не все патриоты — фашисты, но все фашисты — патриоты.

В.Панюшкин:
Нет у русского патриота инстинкта продолжения рода и инстинкта самосохранения, а есть инстинкт бессмысленного уничтожения чужих со значительными потерями для себя.

В.Пелевин:
Патриотизм и любовь к России в русской душе живы и часто просыпаются, но сразу обваливаются в пустоту, поскольку становится ясно, что их уже не к чему приложить — это как попытка поцеловать Марию-Антуанетту после того, как силы прогресса отрубили ей голову…

В.Пикуль:
Сколько величайших умов прошлого звали народы к миру, согласию и равенству. А истории плевать на эти призывы, она следует своим путем — разбоя, насилия и оглупления народов ложным чувством дурацкого патриотизма.

О.Покальчук:
Патриотические ценности стали достоянием социума, но отнюдь не власти.

Е.Понасенков:
Наши професиональные патриоты — те, кто пилят русский бюджет и живут на виллах в Ницце, Антибе и т.д.
Царские чинуши, которые жили по Европам, начали мастерски использовать слово «патриотизм», одурачивая рабов, посылая их на смерть и лишая их прав и средств. Прошло двести лет — много ли изменилось?
Патриотизм — это говорить правду народу.
Принципиальная разница между настоящими, аутентичными патриотами и агрессивным маразмом, который я бы назвал «русским профессиональным патриотизмом», в том, что первые видят проблемы своей страны, говорят о них и улучшают ситуацию, вторые — мрак, бред и немощь выдают за нечто прекрасное и готовы убить тех, кто просто говорит правду о реальном положении дел.
Именно эти негодяи КОНСЕРВИРУЮТ отставание моей родины от цивилизованных стран, именно они — главный враг России… Этих олухов обманули шулера, которые вставили в их зомбированную башку два-три дегенеративных лозунга, вручили транспаранты и погнали, как стадо, радоваться любому кошмару, устроенному начальством: от крепостного права — до ГУЛАГа, и далее — до нынешней реставрации «империи и зла».
Патриот у нас — это тот, кого устраивает, что наша страна в *овне.

В.Прутский:
Крики о патриотизме напоминают человека, который ходит по улицам и орет о любви к своей родной маме.

Л.Пузин:
Патриотическое воспитание понимается в России как воспитание рабов, готовых не щадя своих жизней защищать интересы господ.
Быть патриотом — это значит любить своего начальника.
Будь патриотом — люби своих правителей, то есть: не мешай им воровать дальше.
Если раб не любит рабовладельца, то он не патриот.
Патриот в России только тот, кто добивается смены правящего режима.
Флюгер не может быть патриотом.
Я, конечно, патриот, но не настолько, чтобы покупать отечественный автомобиль.
Легко быть патриотом в Америке, а вот попробуйте-ка в России.
Самая опасная разновидность маньяков — маньяк идейный.
Чем больше ты гордишься своей национальностью, тем меньше ты являешься человеком.

И.Ратушинская:
Родина — это всё, что находится в пределах Советского Союза, это то, что мы обязаны любить до безумия, до слез. А если оттяпать кусок территории у Финляндии или у Польши, то это тоже будет Родина, которую тоже надо любить…

К.Ремчуков:
У нас патриотизма без ксенофобии не бывает.
Из-за того, что исторически наше мышление склонно рассуждать о конкретных проблемах в высоких терминах патриотизма, любви к родине, то индекс доверия к нашей стране крайне низкий, потому что за этими общими красивыми фразами люди (они ж не дураки) видят очень много демагогии.

В.Розанов:
Счастливую и великую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно тогда, когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, — мы не должны отходить от нее…

Л.Рубинштейн:
Патриот — это мужик, живущий в избе с соломенной крышей, но истово гордящийся тем, что у его барина самый высокий дом во всей волости.

Г.Русина:
Почва для появления экстремизма так называемых патриотов видна невооруженным глазом.
Наши «патриоты» со всеми их псевдоисторическими, истерическими экскурсами и цитатами из Интернета выглядят детьми в штанишках на помочах. Неспособными посмотреть чуть дальше своего носа. Ну да пусть резвятся. Их визги равны лаю моськи на слона реальности. Кто их услышит вссерьез?
Эти «патриоты» весьма активны и агрессивны. По сути — это концентрированное зло, которое старается распространиться как можно шире.

А.Рухваров:
Не судите его слишком строго — он патриот…
У патриотов очень много работы: сначала вешать противников, потом строить сторонников.
Только патриотам удалось раскрыть великую тайну истории: жидомасонский империалистический заговор.

Виктор Сажин:
Гибридный патриотизм — это когда некто вроде как за родину, но при этом грабит ее изо всех сил или прислуживает тем, кто это делает.
Н.Сванидзе:
Ура-патриотизм достал…
А последний год столько говорили о патриотизме, и так много этой милитаристско-патриотической пропаганды, что народ даже не анализирует, он чувствует: ага, надо скорее гречку покупать.
Страна стабильна и люди не хотят уезжать из страны, когда им в этой стране хорошо.

В.Сидоров:
Есть же такая профессия в российской думе — родину расхищать, при этом цинично прикрываясь патриотизмом.

Э.Соснин:
Квасной и водочный патриотизм. Жуткая парочка.

В.Спицин:
Говорильня — только очередная дымовая завеса для идиотических «патриотов» или «патриотических» идиотов, всегда готовых молиться на телевизор.

Л.Сторч:
В России «любовь к Родине» часто путают с «ненавистью к другим странам».

В.Сумбатов:
Нет пророков в своем Отечестве — одни патриоты Родины.

Л.Сухоруков:
Неопатриот — это любящий свою страну настолько, что готов прибрать ее всю к рукам. Неопатриоты обожают страну настолько, что готовы ее с потрохами приватизировать.
Патриотизм, не знающий границ, у нас за каждым бугром.
Патриоты — не только символы нации, но и опора ее вождей.

М.Тевосян:
Патриотическое воспитание — это воспитание, которое скрывает преступления и провалы властей.
Патриотическое воспитание — это та ширма, которая позволяет продлить существование антинародных режимов.

И.Телок:
Россиянин заполнен злобным ядовитым патриотизмом до краев, поэтому подходить к нему близко опасно — расплескает. А его патриотизм весьма горячий, со слезой, сивушным перегаром и ненавистью к евреям и кавказцам, с пожеланиями смерти соседской корове, американцам, доллару, НАТО, черным, желтым и вообще всем «этим». Весь мир состоит из Черемушек и остального проклятого мира, чтоб он сдох!
По данным ООН, уровень патриотизма в России самый высокий в мире, оставивший далеко позади племя Нгомо из Южного Судана, тоже претендующее на пуп Земли.
Патриотизма — попой жуй.

Т.Толстая:
Для меня русский патриотизм ужасен, и не только по той очевидной причине, что он смертельно и безошибочно пахнет фашизмом, но главным образом потому, что его идея и цель — замкнуть русский мир на самого себя, заткнуть все щели, дыры и поры, все форточки, из которых сквозит веселым ветром чужих культур, и оставить русских наедине друг с другом.

Л.Толстой:
Патриотизм есть в наше время чувство неестественное, неразумное, вредное, причиняющее большую долю тех бедствий, от которых страдает человечество…
«Патриотизм» — чувство безнравственное потому, что, вместо признания себя сыном Бога, как учит нас христианство, или хотя бы свободным человеком, руководящимся своим разумом, — всякий человек, под влиянием патриотизма, признает себя сыном своего отечества, рабом своего правительства и совершает поступки, противные своему разуму и своей совести.
Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство.
Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. — Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся. — Но в чем этот хороший патриотизм, никто не объясняет.

М.Уздина:
Родина у человека одна. Это место, где ты сказал первые слова; где тебя впервые выпихнули из очереди за вонючей колбасой с криком: «Жиды сожрали наше мясо!».
Родина — это там, где тебе впервые вывели жирную двойку на приемных экзаменах, хотя ты отвечал лучше всех.
Родина — это там, где слово «еврей» было неприличным, а разговоры на идиш приравнивались к мату.
Где, как не на родине, простой колхозник честно расскажет тебе, что жиды скупали молоко, купали в нем своих жен, а потом это молоко продавали.
Где еще мы бы услышали греющий сердце комплимент: «Ты — хороший жид, а всех остальных поубивать надо».
Родина — родиной, а жить хочется по-человечески.

Л.Улицкая:
В путинской России я враг только потому, что моя любовь к родине не равняется преданности режиму.

С.Федин:
Сколько патриотов задохнулось в дыму Отечества!
Квасной патриотизм тоже бывает прокисшим.
Квасной патриотизм — результат брожения умов.

С.Фурса:
Патриотизм это хорошо. Но воинствующее невежество под маской патриотизма способно погубить страну. И погубит. Если люди не научатся думать.

П.Чаадаев:
Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное — это любовь к истине. Не через родину, а через истину ведет путь на небо…

В.Черницын:
По своей воле трудно жить в нашей стране, приходится прикрываться патриотизмом.

А.Шаламина:
Патриотизм как прикрытие для ненависти и как оправдание для нее.

В.Шаповалов:
По тому, как рьяно некоторые безнадежные патриоты стремятся потреблять отечественные продукты, можно определить степень их склонности к суициду.
В ином молчании патриота больше вранья, чем в криках всех диссидентов.
Я настолько патриот своей родины, что желаю скорейшего развала стране, построенной поверх нее.

Л.Шевцова:
«Исторический патриотизм» призывает к гордости за выборочное прошлое, что позволяет не думать о настоящем и будущем.

Ю.Шевчук:
Успокойтесь бесы, долбанные кабинетные и кухонные псевдопатриоты, воинствующие радикалы с обеих сторон, которым ввод войск окончательно развяжет руки. Опять кровушки братской захотели, этой виагры, чтобы и дальше у вас все стояло…

В.Шендерович:
Кто против Америки — тот патриот.
Под громкие крики о патриотизме гробится страна.
Наш патриотизм — это чувство холопа, который заодно с господином.
Эти ребята делают всё, чтобы «патриоты» и «идиоты» — продолжало рифмоваться.
Родина для еврея — место, где его впервые назвали жидом.
Цепной пес хранит верность только конуре.
К сожалению, это родина…
Горячечный патриотизм связан, как правило, с противостоянием внешнему миру. И полной потерей адекватности. То есть не патриотизм Чехова, который поднимал белый флаг над имением, чтобы крестьяне могли бесплатно получить медицинскую помощь. Не патриотизм ученого, не патриотизм солдата, а патриотизм вот такой — взнервленный, горячечный патриотизм. И мы видим апатию, конечно. Видим бегство людей с интеллектом, с достоинством. Массовое бегство. Мы видим деградацию совершенно очевидную.
Они [депутаты] совершенно искренне считают, что они и есть родина, что они имеют право говорить от имени России. Кто им это сказал, этой группе самозванцев?
Любовь к родине у них выражается в распиле бюджетов. Вот сейчас выделят очередной бюджет — и те, кто успеют прорваться, те и будут главными патриотами. Так у нас определяется патриотизм. Кто прорвался к кормушке — тот и патриот.
Чтобы человеку хотелось вернуться на родину… должно быть на родине меньше руководящего дерьма.
Наш номенклатурный патриотизм вспоминает о Великой Отечественной войне, только когда надо кого-нибудь ущемить.
Производители нашего политического «жигуля», вечные держатели контрольного пакета, века напролет настаивают на том, что патриот в России — тот, кто громче всех крикнет, что наш «жигуль» лучше всех, а «мерседес» говно. Производители достигли значительных успехов именно в производстве таких «патриотов» — и путем многовекового отрицательного отбора вывели для своих нужд очень удобное в пользовании подопытное население, легко заводящееся на истерику. На эту, называемую патриотизмом, истерику (а не на модернизацию безнадежно устаревшей азиатской машины) выделяется несусветное финансирование. Элитой, уже которое поколение, становятся горлопаны. Робкие попытки отдельных инженеров наладить обмен опытом признаются национальным предательством. Руки, растущие из жопы, но теперь уже — с раскинутыми пальцам, приобретают очертания национального символа…
В наш «патриотизм» в кавычках не может, разумеется, вписаться ни Бродский, ни Набоков… Это то, что у нас называется «патриотизм», повторяю, в жирных кавычках, означает, прежде всего, готовность не рассуждать, готовность любить начальство, какое есть, и естественное подозрение к свободному интеллекту.
В подкладке русского государственного патриотизма почти непременно зашита имперская тема. «Любить Россию» означает тут — желать покорения соседних народов и не любить те из них, которые хотят выбраться из-под имперского влияния «матушки».
Напиши на машине ОБАМА ЧМО, пошути про Псаки — вот ты и патриот. Попытка практиковать здесь какую-то иную разновидность патриотизма (совмещенного, допустим, с любовью к окрестному человечеству) — немедленно накрывается подозрением и приводит к высылке или мордобою.
Когда Родину долго любят в мегафон, она дуреет.

А.Шинкин:
Патриотизму нас обучали негодяи, запирая от свободного мира то «железным занавесом», то «замком на границе».
Я символ нового времени, где предавший и продавшийся считаются героями, где воровство и ложь взлетели до ранга добродетели, а слова «Патриотизм» и «Родина» стали ругательствами.

М.Шишкин:
Политическое развитие России, особенно события последнего года создали ситуацию в стране, абсолютно неприемлемую и унизительную для ее народа и для ее великой культуры. То, что происходит в моей стране, вызывает у меня как у русского человека и гражданина России чувство стыда. Страна, где власть захватил криминальный коррупционный режим, где государство является воровской пирамидой, где выборы превратили в фарс, где суды служат начальству, а не закону, где есть политзаключенные, где ГосТВ превращено в проститутку, где самозванцы пачками принимают безумные законы, возвращая всех в Средневековье, такая страна не может быть моей Россией.

В.Шульгин:
Люби свою родину, «как самого себя», но не делай ее богом, …не становись идолопоклонником.

Т.Эйдельман
У нас получается, что патриотизм – это восхищение всеми завоеваниями и унижениями, несправедливостями и глупостями. 

А.Юркин:
Ничто так не способствует росту патриотизма, как грубые ошибки политиков.

Сейчас ищут техподдержку:  Управление налоговой службы России по городу Москве (УФНС по г. Москве)

С.Янковский:
У нас теперь всё рыночное — и национализм, когда мы не любим чужих, которые для нас всё продают, и патриотизм, когда мы любим своих, которые продают всех нас.

Без автора:

Я люблю родину, когда в ней нет войн, хамства, очередей, голода, грязи и меня…
Российский патриотизм — это чистоган…
Мы обезображены патриотическим воспитанием («Народное радио»).
У стада не бывает страны.
А когда «патриоты» выдоят Россию до конца, то слиняют туда, «где русских нет».
Кричащий «Я патриот!» может быть кем угодно, кроме патриота.
Под патриотизмом в России понимается исключительно замалчивание всего плохого и высвечивание только хорошего.
Любовь к родине сродни любви собаки к своему хозяину — не покорми ее неделю и она начнет тебя кусать, кинь ей кусок мяса — и она будет лизать тебе пятки.
Настоящий патриот продавать родину втридорога не станет.
О майских парадах: это не награды сверкают на груди ветеранов, это — осколки их мечты.
Получается, что пятая колонна состоит из патриотнутых.
Русских никто и никогда не поставит на колени. Лежали, лежим и будем лежать дальше!
У нас патриотизм не квасной, у нас патриотизм водочный.
Патриотизм — важное оружие в руках бесноватых политиков.
Патриотом называется тот, кто защищает свою страну от правительства.
Чтобы быть патриотом в России надо уметь воровать, брать взятки и врать, врать, врать.
При Путине слово «патриот» приобрело смысл ругательства.
Еще недавно я уверенно называл себя патриотом, но сейчас патриотами себя называют такие персонажи, с которыми мне не хочется иметь ничего общего. Усилиями фашиствующей бандитской «братвы» русский язык все увереннее маркирует это слово как ругательное и вообще неприличное.

ИНОСТРАНЦЫ

Аристофан:
Где хорошо, там и родина.

А.Баббедж:
Есть только одна вещь, которую я ненавижу еще сильнее,
чем набожность: это патриотизм.

А.Бирс:
В знаменитом словаре доктора Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым.
Патриот. Человек, которому интересы части представляются выше интересов целого. Игрушка в руках государственных мужей и орудие в руках завоевателей.
Патриотизм — легковоспламеняющийся мусор, готовый вспыхнуть от факела честолюбца чтоб прославить его имя.

Э.Брюн:
Истинный патриот — не тот, кто на каждом углу восхваляет Родину, но тот, кто всегда честно и справедливо говорит о ее проблемах и возможностях.

Вольтер:
Прискорбно, что истинный патриот должен стать врагом остального человечества. 

С.Джонсон:
Патриотизм — последнее прибежище негодяя.

Д.Дидро:
Невозможно любить родину, которая вас не любит…

М.Ганди:
Мой патриотизм — это не замыкание на одной нации; он всеобъемлющ, и я готов отказаться от такого патриотизма, который строит благополучие одной нации на эксплуатации других.

Г.Гейне:
Странное дело! Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки преданностью интересам религии, нравственности и любви к отечеству.
Нам был предписан патриотизм, и мы стати патриотами, ибо мы делаем всё, что нам приказывают наши государи.

И.В.Гёте:
Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.
Патриотизм портит мировую историю.

Т.Гинен:
Политик — это человек, который пожертвует вашей жизнью за свою родину.

Д.Голсуорси:
Все мы мистеры Левендеры — кроткого нрава и скромных средств, — чей рассудок несколько помутился от чрезмерного чтения речей общественных деятелей о зверствах «гуннов» и высоком долге Страны, которая во имя человеколюбия обязана огнем и мечом истребить это вредоносное племя. Враги насилия, мы употребим все средства, чтобы умолк трусливый шепот тех дезориентированных лиц, чьи так называемые принципы побуждают их заявлять о праве иметь свое мнение.

Дарий:
“Долг перед родиной” позволяет эксплуатировать народ как рабов.

Т.Джефферсон:
Время от времени дерево свободы нужно поливать кровью тиранов и патриотов.

Д.Дидро:
Невозможно любить родину, которая вас не любит…

Ф.Дюрренматт:
Когда государство начинает убивать, оно всегда называет себя Родиной.

Д.Карлин:
Я никогда не мог понять гордости за нацию. Как по мне, гордость должна относиться к чему-то, чего ты сам достиг, а не к тому, что вышло случайно. Быть ирландцем — это не умение, а странная случайность. Ты же не скажешь «Я горжусь, что родился 16 мая» или «Я горжусь предрасположенностью к раку толстой кишки». Так какого *** ты гордишься тем, что ты американец, ирландец или прочая шваль?

Д.Кеннеди:
Не спрашивай, что твоя родина может сделать для тебя, — спроси, что ты можешь сделать для своей родины.

А. де Кюстин:
В России вам не позволят прожить, не жертвуя всем ради любви к земному отечеству, освященной верой в отечество небесное.

Е.Лец:
Любовь к родине не знает чужих границ.
Возможно, я бы не верил так твердо в безграничную жизнестойкость патриотизма, если б не знал, сколь неисчерпаемы залежи ксенофобии.

Ли Куан Ю:
Если неправильно управлять страной, все умные люди уедут.

Д.Мадзини:
Родина — дом человека, а не дом раба.

Г.Менкен:
Сэмюэл Джонсон назвал патриотизм последним прибежищем негодяя. Это правда, но это еще не вся правда. На самом деле патриотизм — огромный питомник негодяев.

А.Михник:
Патриотизм определяется мерой стыда, который человек испытывает за преступления, совершенные от имени его народа.

Д.Оруэлл:
Нет патриотов там, где речь идёт о налогах.

Д.Осборн:
Люди нашего поколения уже не могут умирать ради высоких идеалов. Эти идеалы рухнули… Если начнется грандиозная война и мы погибнем, мы отдадим свою жизнь вовсе не во имя каких-то там идеалов, прекрасных, но — увы! — устаревших. Мы погибнем неизвестно за что. И опять убитых храбрецов вежливо поблагодарят. Это будет так же бессмысленно и бесславно, как выйти на дорогу и стать перед мчащимся автобусом.

Т.Пейн:
Моя родина — вселенная, весь род человеческий — мои братья, моя религия — творить добро.
Долг патриота — защищать свою страну от ее правительства.

Ж.Петан:
Иные так расхваливают свою страну, словно мечтают ее продать.

Б.Рассел:
Вместо того чтобы убивать своего соседа, пусть даже глубоко ненавистного, следует, с помощью пропаганды, перенести ненависть к нему на ненависть к какой нибудь соседней державе — и тогда ваши преступные побуждения, как по волшебству, превратятся в героизм патриота.
Патриотизм — это готовность убивать и быть убитым по самым тривиальным причинам.

Р.Роллан:
Не обманывайтесь!.. Единственное средство освободиться — это освободиться от идеи родины: кто хочет спасти находящуюся под угрозой человеческую культуру, тот неизбежно должен прийти к этому жестокому, но необходимому акту.

Э.Роттердамский:
Моя родина там, где моя библиотека.

Т.Рузвельт:
Важно, чтобы ты был готов умереть за свою страну; но еще важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради нее.

К.Саймак:
Что, если истинный патриотизм — всего лишь дикая чушь?

Д.Сантаяна:
Мне кажется ужасным унижением иметь душу, контролируемую географией. 

Г.Спенсер:
Почитание своего общества есть рефлекс самопочитания.

М.Стейнбек:
Не спрашивай, что ты можешь сделать для своей родины, — тебе и так об этом напомнят.

М.Твен:
Душа и суть того, что обычно понимают под патриотизмом, есть и всегда была моральная трусость.
Я не пойду воевать за нашу страну, как и за любую другую, если, по моему мнению, страна эта окажется неправой… Если я откажусь пойти добровольцем, меня назовут предателем, я это знаю, предателем, но это еще не сделает меня предателем.
Даже единодушное поношение всех шестидесяти миллионов не сделает меня предателем. Я все равно останусь патриотом, и, по моему мнению, единственным на всю страну.
Чтобы быть патриотом, надо было сказать и повторять: «это наша страна, права она или нет», и призывать к маленькой войне. Разве не ясно, что эта фраза является оскорблением для нации?

С.Фрай:
Патриотизм, закрывающий глаза на недостатки и глухой к критике, это никакой не патриотизм.

А.Франс:
Только свободный гражданин имеет отечество; раб, крепостной, подданный деспота имеют лишь родину.

О.Хаксли:
Преимущество патриотизма в том, что под его прикрытием мы можем безнаказанно обманывать, грабить, убивать. Мало сказать, безнаказанно — с ощущением собственной правоты.

Ф.Хаммел:
Нас заклеймят как предателей. За наши действия полагается смертная казнь. Пару сотен лет назад отщепенцев Вашингтона, Джефферсона и Адамса британцы назвали предателями. Теперь их зовут патриотами. С нами будет так же.

Д.Чапмен:
Сплоченность — это организованная ненависть.

У.Черчилль:
Я никогда не критикую правительство своей страны, находясь за границей, но с лихвой возмещаю это по возвращении.
Чем ниже благосостояние народа, тем выше национальные флаги.

О.Уайльд:
Патриотизм — это великое бешенство.
Патриотизм — добродетель порочного.
Патриотизм по сути своей агрессивен, а патриоты, как правило, — люди злые.

Г.Уэллс:
Я верю, что настанет время, когда последних патриотов, бряцающих оружием, будут преследовать, как разбойников.

А.Швейцер:
Культ патриотизма, как таковой, должен считаться проявлением варварства, ибо таковым он обнаруживает себя в бессмысленных войнах, которые неизбежно влечет за собой.
Идея величия нации распространяется ее врагами, ведущими «великие народы» к катастрофе.
Коалиции, в основе которых лежали эгоистические интересы борьбы одних народов против других, выдавались за содружества, продиктованные исконным родством уз и судеб, и подкреплялись ссылками на прошлое, даже если история давала больше пример смертельной вражды, чем проявлений внутреннего родства.

А.Шопенгауэр:
Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.
В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа. 
Самая дешевая гордость — это гордость национальная.

Б.Шоу:
Патриотизм — разрушительная, психопатическая форма идиотизма.
Патриотизм — это когда вы считаете, что эта страна лучше всех остальных оттого, что вы здесь родились. Вы никогда не будете жить в спокойном мире, пока не выбьете патриотизм из человеческого рода
Стоит ангелу смерти протрубить в свою трубу, как патриотизм, кичащийся своей культурой, начинает изгонять вражескую музыку, поэзию, философию и даже заевреившуюся науку, как некие зловредные мерзости, выступающие против национальной культуры. Делай это вербовщики или журналисты, можно было бы еще понять, но эта ответственная функция поручается именно тем университетским и консерваторским профессорам, кому поручена охрана культуры. И вчерашние космополиты с несвойственным им рвением оправдывают собственную политическую структуру и собственный милитаризм, демонстрируя тем самым, что их уважение к науке и образованность — всего лишь поза, за которой кроется одна только дикость.

Э.Эбби:
Настоящий патриот всегда должен быть готов защитить свою страну от своего правительства.

А.Эйнштейн:

Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война.
Те, кто радостно маршируют в строю под музыку…, получили головной мозг по ошибке: для них и спинного было бы достаточно. Я настолько ненавижу героизм по команде, бессмысленную жестокость и весь отвратительный нонсенс того, что объединяется под словом «патриотизм», равно как презираю подлую войну, что скорее готов дать себя разорвать на куски, чем быть частью таких акций.

Гештальт-молитва.

, В 1969 году в своей книге Gestalt Therapy Verbatim Фриц Перлз публикует «гештальт-молитву» (англ. Gestalt prayer) — короткий текст из 56 английских слов, получивший в США и затем в мире широкую известность и вызвавший бурную реакцию, множество критических отзывов, переработок и подражаний.«Молитва» выражает важную для гештальт-терапии концепцию независимости личности и предлагает модель отношений между такими независимыми личностями. По мнению биографов Фрица Перлза — Дж. Гейнса и М. Шепард — этот текст также являлся личным кредо Перлза, который никогда не стремился оправдать чьих-либо ожиданий, всегда делал только то, что считал нужным, и полагал, что отношения между двумя независимыми личностями могут носить только ограниченный и временный характер. За это последнее утверждение Перлз часто подвергался критике, но несомненно, что «гештальт-молитва» оказала огромное влияние на культуру 70-х. По мнению профессораУниверситета Миссури Роберта Долливера, это произошло во многом потому, что молитва попала «в струю 70-х» — десятилетия «Я», эпохи борьбы за своиправа, отвержения многих традиционных «истин» и поиска новых форм взаимоотношений.

Текст молитвы:

Я делаю своё дело, и ты делаешь своё дело.Я в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям,И ты в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим.Ты — это ты, и я — это я,И если нам случилось найти друг друга — это прекрасно.А если нет — этому нельзя помочь.

— Фриц Перлз, “Gestalt Therapy Verbatim”, 1969 г.

* Последняя строка часто опускается при цитировании.

Оригинальный текст  (англ.)  

I do my thing and you do your thing.I am not in this world to live up to your expectations,And you are not in this world to live up to mine.You are you, and I am I,And if by chance we find each other, it’s beautiful.If not, it can’t be helped.

“Молитва” Фрица Перлза, в интерпретации и с дополнениями Хорхе Букая

Я- это я,
Ты – это ты.
Я пришел в этот мир не для того,
что бы оправдать твои ожидания,
и знаю,
ты пришла в этот мир не для того,
что бы оправдать мои.
Потому что я – это я,
ты – это ты.
Когда мы с тобой встретимся,
это будет прекрасно.
А если, встретившись, мы не встретимся,
что ж, ничего не поделаешь.
Спасибо!
Спасибо и прощай…

… Я ответственен за то, чтобы отойти от того, что меня ранит.
Я ответственен за то, чтобы защититься от тех, кто причиняет мне вред.
Я ответственен за то, чтобы обращать внимание на то, что со мной происходит, и оценивать свою долю участия в происходящем.
Я должен осознать тот резонанс, который имеет мой поступок. Чтобы со мной происходило то, что происходит, я должен делать то, что я делаю.
Я не говорю, будто я могу управлять всем происходящим со мной, – нет, но я ответственен за все, что со мной происходит, потому что в чем-то, пусть в какой-нибудь мелочи, я поспособствовал этому.
Я не могу контролировать мнение всех окружающих, но могу контролировать свое. Я могу свободно распоряжаться своими поступками.
Мне следует решить, как я буду действовать. С моими ограничениями, с моими бедами, с моим невежеством, со всем, что я выучил и что знаю. Принимая во внимание все это, я должен решить, как поступить наилучшим образом. И мне следует поступить именно так.
Мне следует познать себя лучше, чтобы знать свои ресурсы.
Мне следует полюбить себя настолько, чтобы наделить себя привилегиями, и знать, что это мое решение.
Тогда я приобрету нечто, что приходит с автономией и является обратной стороной свободы: отвагу. У меня будет отвага, чтобы действовать, как мне диктует мое сознание, и платить за это.

Тогда я буду свободным, даже если другим это не понравится.

И если ты не любишь меня таким, какой я есть;

И если ты покинешь меня такого, какой я есть;

И если в самую длинную и холодную зимнюю ночь…

ты оставишь меня одного и уйдешь…

Закрой дверь, слышишь? Потому что мне дует.

Закрой дверь. Если таково твое решение, закрой дверь.

Я не буду просить тебя задержаться ни на минуту вопреки твоему желанию. Я прошу тебя: закрой дверь, потому что я здесь живу, а на улице холодно.

И это будет моим решением.

Это превращает меня в личность, не подверженную манипуляциям. Потому что само зависимым человеком невозможно манипулировать, и мы знаем, что никто не может им управлять. Потому что само зависимым человеком можно руководить, лишь если он сам этого захочет, так как он неуправляем, вы не распоряжаетесь им. Это он руководит ситуацией, он управляет самим собой.

Это означает огромный шаг вперед в вашей личной истории и в вашем развитии, это подразумевает совсем другой образ жизни и, возможно, более глубокое познание других людей.

Если вы по-настоящему само независимы, если вы не даете собой манипулировать даже самую малость, то вероятно, что некоторые люди уйдут из вашей жизни… Может быть, кто-то не захочет остаться.

Ну что же, придется согласиться и на эту цену.

Цену, которая будет заключаться в расставании с некоторыми лицами из нашего близкого окружения.

И в подготовке к празднованию прибытия новых лиц (возможно…).

…Когда мы принимаем решение чем-то заняться с другим человеком – чем–то важным, вроде секса, или менее важным, вроде прогулки по площади (а может быть, столь важным, как прогулка по площади, и столь не незначительным, как секс), мы должны осознавать, что это добровольное решение, задуманное как совместное действие с другим человеком, но не «ради» него, а «с» ним. Важно начать осознавать, что наши отношения с миром, с окружающими, с близкими в действительности заключаются в действиях «с» ними.

И что это решение автономно и зависит от нашего свободного выбора.

Что я не делаю ничего ради другого и поэтому он мне ничего не должен.

Что он ничего не делает ради меня и поэтому я ему ничего не должен.

Что мы просто делаем некоторые вещи вместе.

И рады этому.

В этом случае я не попаду в зависимость от него и не попытаюсь вызвать ее в нем.

Я не уроню своего достоинства, пытаясь заставить его бояться.

Я откажусь от потребности вызвать его ненависть.

Я отвергну позицию жертвы, чтобы ему никогда не было меня жалко.

Я не буду пытаться стать для него незаменимым.

Я буду довольствоваться его любовью или нелюбовью.

Как бы то не было, если он меня не любит, пусть не переживает за меня, всегда найдется кто-то способный меня полюбить.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставьте комментарий

Adblock
detector